Личные истории Юлы

Записки рассеянной склеротички

История, леденящая кровь (читать с выражением жутким голосом)
Или как я перестала быть “нормальным” человеком

Рано или поздно уважающий себя тренер обязательно расскажет разной степени тягомотности историю на тему «как же меня угораздило».

Не просто же так он бросил теплый офис, школу, институт. Ну, мало ли, кто кого бросал.

Меня угораздило аж в 2005 году. Давненько уже..
В июне диагностировали Рассеянный склероз (РС) и поведали страшную тайну (опять жутким голосом):
— оно не лечится и прогнозу не поддается.

А как все хорошо начиналось

В начале 2005 выхожу на работу из второго декрета.

Молодой доброжелательный директор, оклад чётко по моему запросу. Возможность гибкого графика. Работы до дури.

У организации, входящей в состав крупного холдинга, проворовалось руководство. Новому директору в паре с экономистом (то бишь со мной))) нужно разгрести хвосты, оценить реальные убытки и спланировать схему их погашения.

Пару-тройку месяцев уходит на проверку всех отделов, выявление огромной недостачи, вылизывание отчётности, бесконечные совещания на всех уровнях холдинга.

Ещё через пару месяцев выходим на обычный рабочий режим.
Ну, то есть перестаем работать по ночам и выходным

Выдыхаем.

И начинается самое интересное

Суббота.
Гуляю с детьми на площадке.
Вспоминаю, что все отчёты сданы, пора собирать новую партию
Тоска зеленая липкими щупальцами пробирается в самую нутрь.
И вытаскивает вопросы:

— Зачем мне это нужно?
— Неужели я так и буду всю жизнь тянуть лямку от отчёта до отчёта, собирая цифры в табличку и пиная ленивых исполнителей?
— Я провернула такую работу огромную, открыла истинное положение вещей, могли бы и получше заценить
— Терпеть не могу всю эту нудятину с текучкой..
— Несправедливо. Где почести? Где сцены народного ликования?

Яркая картинка замкнутого круга на сером фоне пасмурного дня.
Тоска ползет глубже, мебель расставляет, болотце обустраивает.

Вернувшись домой, мою посуду.
Странно как пальцы затекли. Надо размять.

Мурашки в левой руке. Словно немного отлежала руку.
Размяла, погрела в тёплой воде. Не прошло.

К ночи мураши разбежались по всей левой половине тела: от макушки до пят.
Оооо, здравствуй родимый пессимизм.

Вспоминаю рассказ одной из нянек моих детей, как с похожих ощущений начинался инсульт.
Звоню в скорую. Приговор краток:
– 32 года? Даже выезжать не будем, это остеохондроз, скоро пройдёт, съешьте но-шпу и ложитесь спать.

С неделю в перерывах между работой посещаю неврологов, делаю какие-то процедуры, сдаю анализы.
Не вызываю ни у кого ни малейшего интереса.

Новая доктор вдруг вникает, что симптомы не прошли, и отправляет на МРТ.
По результатам меня торжественно направляют к профессору-учителю юной докторши с подозрением на инсульт.

Отказываюсь от госпитализации. Соглашаюсь на обследование в диагностическом центре. На работе беру больничный на недельку с обещанием работать дома.

***

Пару дней было даже приятно

Муж экстренно покупает посудомойку, поскольку врачи настоятельно рекомендуют хронический отдых.
На работе перед уходом — море внимания, сочувствия.

Наступают выходные. В воскресенье дочь улетает на юг.
Уже привыкнув к мурашам на половине принцессы, которые жить, в общем-то, не мешают и никак не проявлены внешне, собираюсь в аэропорт.

Встать с кровати утром оказалось неожиданным подвигом.
Голова кружится, силы на нуле.
НЕЕЕТ! Я не настолько плохая мать, чтобы не проводить собственного ребенка в аэропорт.

Усилием воли вытаскиваю себя из койки, мужу и детям про состояние не говорю ни слова.
В аэропорту стараюсь больше сидеть. Тогда меньше болтает из стороны в сторону.

Пытка аэропортом заканчивается и мы с друзьями разъезжаемся по домам.
Сейчас отлежусь и отдохну — единственная мысль в голове.

Стены лечат и создают иллюзию безопасности.
Немного полежав, собираюсь перекусить.

Бодро открываю холодильник правой рукой и начинаю левой доставать разные съедобности.
Маслёнка улетает на пол.
Сыр чуть не промахнулся мимо стола.

Это что ещё за хрень?
Эй ты, тело. Тебе что, мало мурашек? Я же услышала тебя! Я уже на больничном!
Завтра мы с тобой поедем к доктору на обследование, а потом будем дома лежать на диване и почитывать книжечку.
Я же доверяла тебе. Я была уверена, что ты не подведёшь меня.
Сколько можно стучать мне о своей важности?

Утром наступает понедельник. Надо ехать к профессору через весь город.
Муж на работе. Еду на метро.

Состояние полного бессилия сменило мурашки. Лежать теперь хорошо. Нет желания срочно размять затекшие части.
А вот ходить…

***

Я сдаюсь

Хромая на левую ногу, добираюсь до диагностического центра.
Звонок с работы — пытаюсь ответить что-то по существу вопроса.
С той стороны замешательство. Меня не понимают.

С моей стороны замешательство гораздо сильнее.
Язык соглашается подчиняться только правой половиной, что не очень благоприятно для общения.
Кое-как по слогам объясняю что-то в телефон.

Дойдя до кабинета доктора, понимаю, что силы исчерпаны.
Я больше не могу бороться ни со своим телом, ни с врачами, ни с собой.
Я сдаюсь — делайте, что хотите. В больницу? как скажете.

Профессор лично вызывает скорую и договаривается, чтобы меня бесплатно отвезли в больницу под его опеку.
(По полису должны бы были в другую)

Без сил, без вещей, без возможности нормально ходить и говорить лежу в палате с бабульками-инсультниками.

И почему потолок в больницах такой пронзительно белый?

Скоро примчится мама с вещами.
Завтра начнётся новая жизнь.
Проваливаюсь в пустоту забытья.

Занавес…

***

Продолжение — тут

***

До встречи в продолжении,
Жанна Юла

Поделись ссылкой:

Сказочница и Хозяйка Сказочной Мастерской. Подробнее об авторе >>

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.